Из личной переписки.
Крик души от тех, кто так и не смог стать "своим народом" для Порошенко. Таких людей тысячи. Но они бессильны и бесправны. И рассчитывать в сложившейся ситуации им не на кого.
"Здр-те! Мы сейчас в Киеве. Не все пишу в ленту. Остерегаюсь. Ловушка все больше и больше захлопывается и выбора почти нет. Я держалась с русским долго, даже на работе продолжала и продолжаю работать на русском. Работаю преподавателем на кафедре в одном когда-то знаменитом учебном заведении.
Где могла, там не молчала. И что в итоге?
Со мной практически никто на кафедре не общается, сначала даже не понимала в чем дело, а потом просветили, что молчать надо о своих взглядах и скрывать, что ты русская. Черт с работой. Не могу больше работать на бандеровской кафедре.
Да и не работала уже в полный рост после 2 мая в Одессе. 3 мая 2014 случайно прочла в нете, что киевляне вышли под генеральную прокуратуру с требованием раскрыть преступление. Живу недалеко и с дочерью выскочили.
А там требовали наказать русских фашистов какие-то люди. Убегали от них быстро.
Митинг Антивойны (Шилова) в 2014 . 22 июня против бойни в Донбассе и нас человек 50. И равнодушие окружающих.
Было именно от этого и страшно, хотя рядом был и правый сектор. Но безразличие киевлян и трусость просто пугает.
Убийство Бузины. Обзванивали друзей, приятелей - никто не вышел. У всех дела, но они все просто трусы, трусы и предатели. Вышла одна, там были люди, но для Киева мало.
Сейчам у меня нет ни одного друга, приятеля в реальной жизни. Нет работы, но есть семья, часть в Одессе . Есть отдушина, куда мы с дочерью пришли после 2 мая.
Да, я все ростки национализма видела еще с оранжевого майдана, но вообще понятия не имела и не знала, что есть такие как я несогласные и не просто несогласные, но еще и что-то делающие. Горько это осознавать, но мы Киев сдали и теперь здесь нам нет места.
Пишу от безнадеги. Но не требую ни сочувствия, ни жалости. И мне реально страшно, не за себя, а за дочь. Мы ее спасли от общего безумия, а теперь надо спасать и от физического уничтожения.
Это просто крик души и больше ничего.
А теперь нам осталось одно - тихо сидеть.
У нас был один день - 9 Мая. Мы вышли. Это был большой праздник! А после него - горечь и боль. И так будет еще долго, но мы будем делать хоть что-то, пусть это будет мало, но мы будем.
Сейчас уже иначе не получится.
Выстоим!"
Комментарии (0)